Неполная семья — мать и дочь: случай из практики

Неполная семья —  мать и дочь: случай из практики

Расскажу о поучительном случае из своей практики.

Мне позвонила мачеха девочки, Марина, моя бывшая клиентка. «С. А., помогите, мы уже сами не справляемся! В семье моей падчерицы совершенно разладились отношения у мамы с дочкой, нарастает непонимание. 12-летняя девочка грозится уйти из дома. Помогите!»

С Мариной начинаем выяснять вкратце причины разлада. Папа  с дочкой не живет три года, у него новая семья, где родился ребенок (9 мес.). С папой отношения у Арины (так зовут девочку) очень хорошие, дружеские. Они вместе часто ходят в кино, парк, Арина приходит к папе в гости. Папа Арины, Александр, проживает у жены. Их трое в 14-метровой комнате общежития. Фактически возможности забрать дочку к себе у него нет.

У бывшей жены Александра, Татьяны, 3-комнатная квартира, где она живет с дочкой. Бабушка Арины по отцу проживает отдельно в том же городе.

Приглашаю на беседу Александра и Арину. Саша рассказывает о том, что личная жизнь Татьяны не устроена, Татьяна с утра до вечера на работе,  девочка фактически целыми днями одна.

Арина же рассказала мне о том, что она ходит в спортивную секцию бильярда, посещает художественную школу. У Арины в течение рабочей недели нет ни одного свободного от дополнительных занятий дня. То есть видно,  что мама заботится о творческом  и физическом развитии дочери.

Александр рассказал также о том, что Татьяна покупает Арине дорогую одежду, на один из дней рождения подарила дочери ноутбук, через год – золотую цепочку.  Налицо проявления любви мамы к дочке.

Но Татьяна также часто грубо разговаривает с дочерью, если та вовремя не вынесла мусор, не помыла вовремя посуду, не сразу после напоминания полила цветы и т. Д. В ответ на слова защиты девочки в свой адрес эмоция недовольства матери намного превышает допустимую силу негативного реагирования на проступки девочки.  Со слов папы и дочки, в эти минуты мама Арины буквально «кипит» от гнева.. Татьяна также частенько вполне серьезно заявляет, что, мол, «раз вы с отцом такие друзья, а на меня ты все время обижаешься, то пусть отец забирает тебя к себе и занимается твоим воспитанием!» Несложно догадаться, что находясь в возрасте 12-летнего ранимого подростка, Арина  реагирует на подобные слова  бурной реакцией обиды и «бунта». Несколько раз после подобных сцен девочка уходила жить на короткое время к бабушке. Но все время вставал вопрос посещения школы, которая находится от бабушкиного дома далеко. Да и скучают мать и дочь друг без друга. Так и мирились.

Я пригласила для индивидуального разговора также и маму Арины, Татьяну. Во время беседы Татьяна сначала говорила о том, что у них с дочкой замечательные отношения, что они живут дружно и т. д. На мои негативные примеры, процитированные из рассказа Арины о маме, Татьяна, услышав реакцию дочки о ней самой из уст посредника, т. е. меня, вскоре согласилась с моими доводами, и сказала, что и сама порой удивляется своей «взрывной» реакции в отношениях с дочерью, порой не знает, что ей с самой собой делать и т. д. Я рассказала Татьяне о том, что и ссориться можно конструктивно и неконструктивно. «Правильная» ссора – это та, когда обе стороны не молчат о чувствах, испытываемых ими в отношении другой стороны, а рассказывают о своих эмоциях, переживаниях и дают собственную оценку поступкам, вызвавшим эти эмоции. Это позволяет обеим сторонам увидеть сложившуюся ситуации как бы со стороны, оценить ее не только со своей точки зрения, но и с точки зрения другого человека. А ведь если мы не знаем о чувствах собеседника, нам очень сложно прочувствовать другую, отличную от нашей точку зрения, прочувствовать  чувства другого человека. Важно высказывать свои претензии в спокойном тоне, без крика и оскорблений. Так информация, которая высказывается одной стороной другой стороне, лучше усваивается и принимается или же без негатива вовсе, или же с минимальным негативом, что, естественно, более приятно обоим собеседникам, нежели слушать взаимные претензии и оскорбления, высказанные в грубой форме. Очень важно говорить не только о проступках другой стороны, но и говорить о собственных чувствах, которые эти проступки вызывают. Так человек как бы раскрывает свой внутренний, сокровенный мир другому человеку. Конечно, после такого откровенного общения люди становятся ближе друг другу.

Но вернемся к нашей ситуации мамы и дочки: когда я описала обиды и чаяния дочери по отношению к своей маме, которые девочка с моей помощью рассказала мне, Татьяна увидела ситуацию как бы со стороны. Ей стали более понятны и близки эмоции обид, которые испытывала Арина в момент ссор с Татьяной. И к тому же Татьяна увидела свое «взрывное» поведение как бы со стороны.

После моего рассказа женщина крепко задумалась над моими словами. На ее лице в тот момент была видна серьезная внутренняя работа. После этого она поблагодарила меня за консультацию и мы расстались.

Никто из сторон конфликта  мне больше не звонил. Хочется надеяться, что с помощью посредника, нейтральной стороны в моем лице все участники сложившейся ситуации, наконец, смогли понять друг друга и договориться. Бог им в помощь!

Светлана Попова Светлана Попова (Карачкина), практический психолог

Июнь 2013 г.